«Проклятый мрак! Надо нервы подлечить, а то так и до депрессии дело дойти может»- печально подумал Николай и решил внимательно понаблюдать за Эрикбартом. Очень уж нехорошо тот улыбнулся.
— Скорбные новости ты рассказываешь, — мрачно произнес Осипов, и несколько наигранно поднес ладонь к лицу. — Ты знаешь, кто погиб?
Не успел воин раскрыть рот для ответа, как его опередил Эрикбарт. Он буквально подскочил на месте, сжал кулаки и истерично прокричал, буквально захлебываясь криком:
— Королевство понесло страшную утрату! Защищая Его Величество, в неравной схватке погиб мой добрый друг, Брунсбарт! — из глаз главы артели потекли слезы и он горестно начал поглаживать несуществующую бороду. Несколько секунд Николай мучительно соображал кто такой этот Брунсбарт и чем он занимался при дворе. А вспомнив, внутренне расслабился и перестал с опаской поглядывать на безбородого гнома. Потому что таинственный Брунсбарт занимал должность королевского казначея. И судя по всему именно он и лишил бороды бедолагу Эрикбарта. Да. Тогда понятно, почему глава артели улыбнулся. Тут не то что улыбаться начнешь, тут во все горло захохочешь. Внезапно на инженера нахлынули воспоминания, о том, как он бесновался после попытки отравления и спровоцировал отвратительную драку между придворными. Николай поморщился и досадливо хлопнул рукой себе по бедру. Его поведение сейчас выглядело настолько мерзким, что инженер не мог поверить, что именно он, самолично устроил это отвратительное действо
Немного успокоившись и загнав неприятные воспоминания в глубины памяти Осипов решил произнести подобающую печальному моменту речь. Только не мог никак понять, что говорить. И как нарочно именно в этот момент гномы занимающиеся непонятной работой за спинами окружающей короля толпы, дружно и громко затянули привычное «ёгтель ногтель…»
— Да что там такое происходит? — недовольно вскрикнул Осипов и раздраженно топнул ногой. — Сосредоточиться не дают, ироды!
Дружинник переложил тяжелый топор в другую руку, оглянулся назад и спокойно сказал:
— Государь. Это артели сооружают осадные щиты, лестницы и прочие необходимые для штурма приспособления. Воевода распорядился.
— Да? — искренне поразился Осипов. — А что штурмовать собираемся?
— Королевский замок, Государь.
— Что? Что штурмовать?
— Ваш замок, Государь.
Услышанное настолько поразило Николая, что он почти минуту не мог дышать. Даже на фоне всех произошедших с ним за последние сутки невероятных событий, информация о готовящемся штурме королевского замка выделялась среди них своей крайней неординарностью. Причем его личную резиденцию собрались брать приступом его же собственные верноподданные. Это обстоятельство больше всего озадачивало Николая и он начал задумываться, а не сошел ли он с ума после милого общения с Нестерпимой.
В который раз горько пожалев о том, что его друзья ничем сейчас не могут ему помочь, Осипов решил деликатно прояснить обстановку, при этом постаравшись ничем не выдать свою неосведомленность. Оглядевшись по сторонам, Николай откровенно удивился, как разительно изменилось его свита. Никаких напыщенных физиономий, сутулых фигур и отвратительных алчных глаз, беспрестанно высматривающих по сторонам чтобы еще такого украсть из королевских амбаров. Сейчас вокруг короля стояли и жадно ловили каждое его слово, совсем другие гномы. Конечно начисто лишенные изысканных манер, грубоватые и притом весьма наивные. Но напоенные жизнью по самые кончики бород. Взгляд Николая скользил по запыленным одеждам рудокопов, простым доспехам дружинников, и остановился на обильно украшенной золотой вышивкой тунике почтенного Эрикбарта. Как ни странно глава артели особо не выделялся из толпы, и смотрелся среди простых гномов весьма естественно и гармонично. Его при определенных обстоятельствах даже можно было принять за её предводителя
Бывший обладатель самой красивой бороды королевства, увидев что король обратил на него своё внимание, вытянулся во весь рост и энергично затряс перед собой чеканом.
На его лице читался такой накал эмоций, такие переживания, что Осипов забеспокоился не схлопочет ли почтенный гном гипертонический криз.
— Говори, — распорядился Николай и устало прислонился спиной об крепостную стену.
— Ваше Величество! — затараторил Эрикбарт, преданно смотря прямо в глаза Осипову. — Позвольте мне, выразить своё восхищение вашим героическим подвигом, столь потрясшим всех жителей королевства! Уверен, что сейчас все наши предки, сидят за пиршественным столом в чертогах Владыки и со слезами на глазах смотрят на Ваше Величество!
Осипов помрачнел. Он ожидал совсем других речей от главы артели, а именно — конкретного доклада по существу творившегося вокруг безобразия. Но нет, долгие десятилетия пребывания Эрикбарта при дворе не позволили ему нарушить сложившийся порядок вещей. Ведь при любом публичном обращении к Его Величеству необходимо сначала отдать дань уважения его неземной мудрости и прочим великим добродетелям. Впрочем, такое проявление этикета имеет и свои положительные стороны. К примеру пока придворный будет не менее пяти минут витиевато высказывать своё восхищением королем, а остальные благоговейно ему внимать, Осипов может немного подумать в тишине и покое о том, что он сейчас будет делать. Или просто немного поглазеть по сторонам.
Приободренный ходом своих мыслей Николай, скрестил руки на груди и с нескрываемым любопытством начал вглядываться в лица окружающих. Вот топорщит бороду почтенный гном с притороченной на поясе тяжелой киркой, с вплавленными в кайло мощными рунами. Наверняка это старейшина какого-то рода, вон как он сурово сводит брови и периодически крутит головой по сторонам, осматривая своих родичей на предмет мгновенного пресечения неправильного поведения с их стороны. Рядом с ним стоят два молодых, безбородых гнома с восторженными выражениями на лицах. Парни не отрываясь смотрят на короля и похоже находятся в блаженно-счастливом состоянии. Вот дружинник, прикрыв оружие щитом, чтобы никого случайно не покалечить, уважительно взирает на Государя.
За спиной воина началась ожесточенная возня, народ зашевелился, раздалась приглушенная ругань, толпа подалась вперед, воина сильно толкнули в спину и он еле-еле удержался на ногах. Позади дружинника очень медленно начала подниматься гигантская фигура. Огромная, с бесформенной головой, широченными плечами она так напугала инженера, что от ужаса у него перехватило дыхание. Оказывается проклятый голем, вовсе не мерещился ранее Николаю. Ненавистный истукан постоянно прятался в толпе и вот теперь появился уже никого таясь. Между тем гномы хотя и проявили при появлении гиганта признаки некоторого неудовольствия, но стояли вполне спокойно. Никто не орал и не разбегался в разные стороны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
